.RU

ОПЯТЬ КОМАНДИРОВКА ЗА ОКЕАН - Книга «За океаном и на острове»


ОПЯТЬ КОМАНДИРОВКА ЗА ОКЕАН



Весной 1960 года руководство предупредило меня, что я намечен резидентом в одну из важных стран. И спросило, нет ли возражений. Я согласился, но высказал пожелание, что не хотел бы снова ехать в США. Руководство вроде бы это приняло.

В июне начальник разведки А. М. Сахаровский вызвал меня и сказал:

– Мне понятно ваше нежелание ехать снова в США. Там очень сложная обстановка и трудно работать. Но у нас нет сейчас другого опытного сотрудника, которого мы могли бы направить резидентом в такую важную точку, как Вашингтон.

Свое решение Сахаровский мотивировал тем, что я как начальник американского отдела хорошо знаю Соединенные Штаты и все наши разведывательные проблемы в этой стране. Деваться было некуда – я согласился.

В конце августа я прибыл в Вашингтон на должность советника нашего посольства. Посол М. А. Меньшиков хорошо меня принял, ввел в курс последних событий внутренней и внешней политики администрации США и особенно советско американских отношений. Он поручил посланнику М. Н. Смирновскому при первой возможности взять меня в госдепартамент и представить там руководству советского отдела. Посоветовал, как лучше приобрести связи в дипломатических кругах Вашингтона.

Около двух месяцев я наносил визиты вежливости своим коллегам – советникам в различных посольствах, со странами которых СССР поддерживал дипломатические отношения. Посетил редакцию влиятельной газеты «Вашингтон пост», которая размещалась в соседнем здании с посольством. Заместитель главного редактора газеты рассказал мне, как делается газета, и познакомил с корреспондентами, освещающими внешнеполитические проблемы, деятельность Белого дома, госдепартамента, Пентагона.

После этого меня стали приглашать на приемы в различные посольства, где я приобрел новые знакомства среди дипломатов, корреспондентов, сотрудников правительственных учреждений, которые располагали важной информацией, интересующей нашу разведку.

В то время главной темой разговоров в вашингтонских кругах был ход президентской избирательной кампании. Всех интересовало, кто победит – республиканцы или демократы. Республиканское правительство и сам президент по инерции доживали свой срок и никаких важных государственных задач решать не собирались. Об этом, в частности, свидетельствует такой случай.

В конце сентября Эйзенхауэр проводил очередную пресс конференцию в Белом доме. Его пресс секретарь Джеймс Хегерти, как обычно, позаботился о том, чтобы заранее выяснить, какие вопросы будут заданы президенту, и приготовил для него соответствующие ответы. Пресс конференция в Белом доме – это во многом своего рода хорошо подготовленный спектакль, неожиданно корреспондент ТАСС Михаил Сагателян, сидевший во втором ряду напротив Эйзенхауэра, стал настойчиво тянуть руку, прося, чтобы ему дали возможность задать вопрос. Это было воистину «историческое» событие: прежде советские корреспонденты вопросов президентам США не задавали. Эйзенхауэр почему то не замечал руки Сагателяна, а предоставлял слово другим журналистам. Из зала уже стали подсказывать президенту, чтобы он дал слово советскому корреспонденту. Наконец президент указал рукой и на Сагателяна. Тот встал, представился и задал элементарный вопрос:

– Намеревается ли правительство США выступить с новыми предложениями по разоружению на предстоящей Генеральной Ассамблее ООН?

После некоторого молчания Эйзенхауэр ответил:

– Да, правительство США собирается внести новые предложения по разоружению. – Затем он помолчал и повторил: – Да, правительство США собирается внести новые предложения по разоружению…

Снова молчание. В третий раз Эйзенхауэр начал повторять одно и то же. Фразы президента походили на звучание испорченной пластинки. Все в зале были удивлены, почему Эйзенхауэр «буксует». В этот момент к президенту подошел Джеймс Хегерти и что то сказал ему на ухо. После подсказки Эйзенхауэр заявил, что скоро новые американские предложения по разоружению будут опубликованы госдепартаментом в прессе.

Заминка у Эйзенхауэра с ответом произошла из за того, что между нашими странами сохранялись очень напряженные отношения. Возможно, он подозревал, что в вопросе советского корреспондента содержится какой то подвох. Главное же, семидесятилетний хозяин Белого дома к концу своего президентства убедился, что навязанная ему агрессивная внешняя политика против СССР потерпела крах, что она, в общем то, была ненужной для Америки. Он разочаровался к этому времени, морально и физически выдохся и перестал вникать в дела

Но несмотря на это, Эйзенхауэр пользовался большим уважением не столько как президент, а как главнокомандующий войсками западных союзников во второй мировой войне.

Борьба за пост президента США во время выборов в 1960 году была очень напряженной. От республиканской партии кандидатом был вице президент Ричард Никсон, опытный политик, но ярый реакционер. Его поддерживал военно промышленный комплекс, производивший ракетно ядерное и другое новейшее оружие.

Кандидат от демократической партии сенатор Джон Кеннеди опирался на политические круги, большая часть которых не была связана с военным производством. Католик по вероисповеданию, он пользовался поддержкой той части населения, которая исповедовала католицизм. За него выступали интеллигенция, молодежь, профсоюзы и негритянское население. Отец будущего президента – мультимиллионер Джозеф Кеннеди – не скупился на расходы, лишь бы его сын стал хозяином Белого дома. Кстати, руководителем избирательной кампании Джона Кеннеди был его младший брат – Роберт, получивший после победы демократов важный портфель министра юстиции.

Впервые в истории США кандидаты в президенты провели дискуссию по телевидению в прямом эфире. Один из них задавал вопрос противнику, который в течение пяти минут должен был дать без подсказки, экспромтом, ответ. Затем они менялись ролями. Между претендентами сидел арбитр, наблюдавший за соблюдением правил. Кандидаты засыпали друг друга самыми каверзными вопросами, чтобы поставить противника в тупик и показать телезрителям его некомпетентность в проблемах внутренней и внешней политики. Схватка проходила напряженно, и вся страна следила за ней. По общему признанию, в дискуссии победил Кеннеди.

После инцидента с самолетом «У 2» отношения Хрущева с республиканской администрацией США были испорчены, а личное отношение к Никсону стало неприязненным. Ввиду этого руководство СССР и особенно сам Хрущев хотели, чтобы на выборах победил Кеннеди. Он считал, что с демократическим президентом ему будет легче установить нормальные деловые отношения.

Резидентура получила указание регулярно информирешать Центр о ходе избирательной кампании и давать предложения, какие мероприятия следует провести Москве в дипломатическом, пропагандистском или другом плане, чтобы способствовать победе Кеннеди. Мы долго мучились, как лучше выполнить указание Центра. Перебрали все имеющиеся возможности – безрезультатно. Затем один из наших сотрудников посетил избирательный штаб демократической партии и познакомился с одним из его членов. Назовем его мистер Д. Выяснилось, что мистер Д. находится в хороших отношениях с Робертом Кеннеди. Было решено через мистера Д. передать Р. Кеннеди просьбу о том, чтобы он принял сотрудника советского посольства для обсуждения важных вопросов, относящихся к избирательной кампании. Кеннеди согласился.

В ходе встречи оперработник резидентуры, выступавший под маской сотрудника посольства, прямо сказал Р. Кеннеди, что кремлевские руководители очень интересуются, как проходит избирательная кампания, что они хотели бы видеть его брата Джона новым президентом. Наш товарищ также добавил: в Кремле интересуются и тем, какие шансы у его брата на победу и не следует ли Москве косвенно выступить в печати, чтобы это способствовало успеху Джона Кеннеди.

– Предвыборная борьба очень трудная, – сказал на это Роберт Кеннеди, – но мой брат рассчитывает одержать победу.

Тут он встал и отодвинул штору с висевшей на стене большой карты, на которой во всех пятидесяти штатах были проставлены цифры, обозначавшие вероятное число выборщиков от демократической и республиканской партий – прогноз штаба. Р. Кеннеди при этом заметил, что советский дипломат может записать эти данные. Что и было сделано. – Что же касается Москвы, – продолжил брат будущего президента, – то ей ни в коем случае не следует выступать в поддержку Джона Кеннеди. В Америке это немедленно будет истолковано как вмешательство во внутренние дела и обернется большой политической ошибкой, которая может привести к поражению демократов. Лучше всего, если Москва будет придерживаться нейтральной позиции. А после прихода к власти демократов между нашими правительствами и странами, надеюсь, удастся установить нормальные взаимовыгодные отношения.

Я направил подробную информацию о беседе с Р. Кеннеди начальнику разведки. После этого Центр больше не запрашивал у нас информацию о ходе предвыборной кампании.

Вскоре на одном из приемов в Москве корреспондент задал Хрущеву вопрос, кого он хотел бы увидеть победителем на предстоящих президентских выборах в США? Премьер, очевидно, с учетом полученной информации ответил образно, в хрущевском стиле:

– Никсон и Кеннеди – два сапога пара. Советское правительство никому из них не отдает предпочтение.

Этот ответ оживленно и с юмором комментировался американскими средствами массовой информации.

Прогноз Роберта Кеннеди оказался точным. 8 ноября на выборах победу одержал его брат – Джон, которому тогда было 43 года. Он стал самым молодым президентом в истории Соединенных Штатов.

Одновременно со сменой хозяина Белого дома произошла замена и хозяина нашего посольства в Вашингтоне. Находившийся на этом посту пятидесятивосьмилетний М. А. Меньшиков до прихода в МИД долгое время работал на ответственных постах в Министерстве внешней торговли. Два года ему принадлежал портфель министра внешней торговли. Между послом Меньшиковым и главой советской дипломатии А. А. Громыко отношения сложились не лучшим образом. Поэтому, воспользовавшись приходом к власти нового американского президента, кремлевский министр иностранных дел быстро заменил Меньшикова другим, более молодым послом Анатолием Федоровичем Добрыниным, которому тогда исполнился сорок один год. Он считался опытным дипломатом американистом и, можно сказать, всю свою жизнь занимался советско американскими отношениями, много лет проработал в США и имел связи во влиятельных кругах Вашингтона. Работая в МИД, он находился в непосредственном подчинении у Громыко и имел с ним хорошие личные отношения. Добрынин, безусловно, являлся человеком Громыко. Таких сотрудников дипломатического ведомства шутливо, но язвительно окрестили «огромыченными».

Итак, Хрущев и его окружение стремились установить хорошие, плодотворные контакты с правительством Дж. Кеннеди, которые работали бы на взаимовыгодное сотрудничество. А тут еще у нас испортились отношения с Китаем.

Однако радужным надеждам Хрущева не суждено было сбыться. В первые два года администрация Кеннеди, как и все предшествующие послевоенные американские правительства, проводила внешнюю и внутреннюю политику в интересах большого бизнеса, с позиции силы, быстрыми темпами усиливала ракетно ядерный потенциал и не намеревалась отказываться от мирового лидерства и борьбы с мировой социалистической системой. В то же самое время правительство Джона Кеннеди старалось создать видимость того, будто бы оно стремилось к улучшению советско американских отношений. Внешняя политика США в 1961–1962 годах оставалась противоречивой, непоследовательной, а отношения между США и СССР носили нервозный, порывистый характер – то ухудшались, то улучшались. В доказательство существования в тот период сложного, неустойчивого характера контактов между Соединенными Штатами и нашей страной приведу лишь некоторые примеры:

1. В целях улучшения отношений с США советское правительство 25 января 1961 г. освободило двух американских летчиков со сбитого летом 1960 года над территорией СССР американского военного самолета «РБ 47».

2. В ответ Кеннеди делает агрессивный ход – 17 апреля предпринимает попытку свергнуть режим Фиделя Кастро на Кубе с помощью армии наемников, подготовленной ЦРУ.

3. По инициативе Хрущева 3 и 4 июня в Вене состоялась его единственная личная встреча с Кеннеди. Чувствуя, что после фиаско в кубинском Заливе Свиней престиж американского президента в мире резко упал, Хрущев пытается добиться от США уступок по германскому вопросу и Западному Берлину. Обсуждались также общие проблемы разоружения и создания нейтрального Лаоса. Кеннеди же прилетел в Вену главным образом с целью изучения личности советского лидера, о котором в Соединенных Штатах ходило много анекдотов. Резкие разногласия вызвало обсуждение берлинского вопроса. Хрущев заявил, что если эта проблема не будет решена, то СССР подпишет сепаратный мирный договор с ГДР в декабре 1961 года и после этого не будет признавать права американцев в Западном Берлине.

Никакого соглашения в Вене не достигли. Расставаясь с Хрущевым, Кеннеди сказал: «Да, предстоящая зима будет холодной».

4. 22 июля президент в своем обращении по телевидению к американскому народу заявил, что если нужно, США не остановятся перед войной, чтобы защитить Западный Берлин, Одновременно Кеннеди приказал в три раза увеличить набор в вооруженные силы, призвать на действительную службу двести пятьдесят тысяч резервистов, прекратить вывод из строя устаревающих военно морских кораблей и самолетов, а также увеличить военный бюджет на шесть миллиардов долларов. Направлялись американские войска в Западную Германию. В стране фактически была объявлена частичная мобилизация. Среди населения распространялся военный психоз, состоятельные американцы начали строить индивидуальные бомбоубежища.

5. 13 августа власти ГДР возвели стену, разделившую Берлин на две части.

6. 1 сентября после трехлетнего моратория Советский Союз на Новой Земле начал взрывать в атмосфере водородные бомбы мощностью более пятидесяти мегатонн. В эти дни советник посольства Норвегии в Вашингтоне в разговоре со мной сказал: «При взрыве каждой вашей многомегатонной ядерной бомбы у обитателей Белого дома на мгновение темнеет в глазах».

7. В ответ 12 сентября американцы также возобновили взрывы ядерного оружия.

Напряженность в отношениях между США и СССР из за Западного Берлина возрастала. Хрущев, осознав опасность случайного возникновения военного конфликта, предпринял следующий маневр. В состав возглавляемой Громыко советской делегации на Генеральную Ассамблею ООН он включил председателя Всесоюзного комитета по телевидению и радиовещанию М. А. Харламова, установившего в Вене знакомство с пресс секретарем Кеннеди Сэллинджером. Президент Кеннеди прибыл 22 сентября в Нью Йорк, чтобы произнести речь в ООН. В этот же день советник совпосольства Г. Большаков попросил Сэллинджера срочно встретиться с ним. На встречу пришел и Харламов, первыми словами которого были: «Буря над Западным Берлином прекратилась». Далее он сообщил, что Хрущев во имя сохранения мира хочет снова попытаться найти компромиссное решение по берлинскому вопросу. Он готов в ближайшее время провести еще одну встречу с президентом. Однако понимает что это нелегко сделать из за вполне понятных политических трудностей у Кеннеди. Хрущев надеется, что выступление Кеннеди на Генеральной Ассамблее не будет таким воинственным, как речь 22 июля.

В тот же вечер, после консультации по телефону с госсекретарем Дином Раском, Кеннеди подготовил записку с вежливым ответом Хрущеву и поручил Сэллинджеру зачитать ее Харламову. В ответе сообщалось, что президент приветствует желание советского лидера снова попытаться найти решение по Западному Берлину. Далее напоминалось, что обеим сторонам нужно выполнить на практике прежнюю договоренность о прекращении военных действий в Лаосе и создании там нейтрального правительства.

Установленный секретный канал связи между Кеннеди и Хрущевым через Большакова и Сэллинджера (иногда его заменял Роберт Кеннеди) действовал до смерти президента в ноябре 1963 года. Через него была достигнута договоренность о том, что Алексей Аджубей, зять Хрущева, возьмет интервью у президента Кеннеди и опубликует его в газете «Известия», что было сделано в ноябре. По приглашению Аджубея Сэллинджер в июне 1962 года совершил поездку в Москву. Хрущевский зять имел важную беседу с Кеннеди в Белом доме, а заокеанский пресс секретарь с Хрущевым в Москве, в ходе которых обсуждались проблемы Западного Берлина и Германии. Американской стороной впервые был поднят вопрос о необходимости запрещения ядерных испытаний в атмосфере, космосе и под водой.

Посол Добрынин знал о секретном канале и сведениях, передаваемых по нему, однако был недоволен его существованием. Он хотел, чтобы все контакты с Белым домом осуществлялись только через него.

Начавшийся после западноберлинского кризиса процесс улучшения советско американских отношений прервался внезапно разразившимся острым карибским кризисом, в разрешении которого участвовала внешняя разведка КГБ СССР. Но об этом несколько ниже. А пока заметим, что в США шла работа по разложению и ликвидации прогрессивных организаций. Американская контрразведка особое внимание уделяла наблюдению за советскими сотрудниками в стране, особенно в Вашингтоне, чтобы зафиксировать их контакты с американцами, работающими в государственных учреждениях и имеющими доступ к секретам. Для этого ФБР использовало технику подслушивания и кинофильмирования, подставы своих агентов и, конечно, плотное наружное наблюдение. Это особое «внимание» со стороны фэбээровцев я чувствовал лично на себе.

В Вашингтоне я с семьей жил в большом многоэтажном доме, в котором размещались сдаваемые внаем квартиры и гостиница. В каждом подъезде круглосуточно дежурили вахтеры. ФБР использовало их для контроля за нами. Они передавали «наружникам» сведения о моем появлении или уходе. Слежка велась иногда настолько грубо, что ее замечали даже дети.

Я часто приезжал на машине домой обедать. Однажды жена позвала из окна мою десятилетнюю дочь Иру. Войдя в квартиру, девочка поспешила поделиться со мной:

– Папа, к нам во двор приехала интересная машина. В ней сидят три дяди. У них есть радиостанция, телефон, кинокамера, они кипятят воду в электрочайнике и едят бутерброды. Когда я с подругой подошла к ним, дяди нас прогнали. Папа, что это за машина?

Я ответил, что не знаю, и мы сели обедать.

Наши разведчики, как правило, вели себя учтиво в отношении сотрудников ФБР. Мы не старались без надобности уходить от слежки, обманывать сотрудников наружного наблюдения, показывать, что обнаружили их. В противном случае нам мстили: прокалывали покрышки или выводили из строя двигатели автомашин.

Частенько американская контрразведка подставляла нам своих агентов, которые провоцировали, чтобы их вербовали. Обычно провокаторов своевременно разоблачали, но бывали и промахи. За три с половиной года моей работы в Вашингтоне два наших сотрудника попались на «подставах», были объявлены персонами нон грата и отправлены домой. Не меньше насчитывалось провалов и у американской разведки в Советском Союзе. Одним словом, борьба советских и американских спецслужб шла жестокая. Обе стороны несли потери.

Несмотря на сложность агентурно оперативной обстановки в Вашингтоне и постоянно расширяющиеся масштабы деятельности противника, у советской разведки все же имелись возможности для привлечения к сотрудничеству американцев и иностранцев, располагавших важной для нашего государства секретной информацией. Среди американских государственных служащих были люди, которые в душе протестовали против политики Вашингтона в отношении социалистических и развивающихся стран. Некоторые ученые и инженерно технические работники возмущались тем, что США являлись застрельщиками гонки ракетно ядерного вооружения и готовили планы превентивной войны против Советского Союза.

Многие дипломаты стран Азии, Африки и особенно Латинской Америки были настроены откровенно враждебно к США за то, что американские монополии с помощью местных дельцов грабили природные богатства их стран, эксплуатировали их народы. Эти лица представляли интерес для советской разведки и при умелом подходе могли быть привлечены к сотрудничеству на идейно политической да и просто на сугубо нравственной, общечеловеческой основе.

Яркий пример – действия двух молодых американцев Уильяма Мартина и Бернона Митчелла, которые в 1960 году, когда я еще был начальником отдела в Центре, добровольно связались с советской разведкой и передали ей секретные сведения о тайной подрывной деятельности одной из важных спецслужб США против Советского Союза. В то время Митчеллу исполнился тридцать один год, а Мартин был еще моложе. Оба они происходили из хорошо обеспеченных семей. В школе отлично учились и проявляли склонность к математике. Затем продолжали свое образование в университетах: Мартин в штате Вашингтон, а Митчелл в Калифорнии. Когда подошло время, они пошли служить в военно морской флот. Учитывая, что оба увлекались математикой, их зачислили на службу на военно морские базы по перехвату и раскрытию секретных шифрованных передач в СССР и КНР. Мартин вначале служил на Аляске, а затем его перевели на особо секретную базу в Японии, где он впервые встретился с Берноном Митчеллом. Они стали друзьями. После окончания службы в ВМС парни продолжали учебу в высших учебных заведениях. Закончив их, летом 1957 года оба поступили в Агентство национальной безопасности (АНБ). Их быстро приняли, так как они были отличными математиками и уже имели допуск к работе с документами высшей секретности. Политикой друзья никогда не увлекались.

АНБ – одна из самых важных и дорогостоящих разведслужб США. Оно входит в состав Пентагона. В 1990 году только в научно исследовательском центре АНБ, расположенном в форте Мид, в сорока километрах от Вашингтона, работало более тринадцати тысяч сотрудников. На многочисленных станциях и пунктах перехвата, рассеянных по всем частям света, занято около ста тридцати тысяч человек. Ежегодные ассигнования агентству составляют около пятнадцати миллиардов долларов. Оно оснащено новейшей техникой, и в нем находится значительно больше ЭВМ, чем в каком либо другом ведомстве США. АНБ ведет разведку научно техническими средствами, с тем чтобы добыть секретные сведения о других странах.

Будучи честными людьми, Мартин и Митчелл считали, что США проводят агрессивную внешнюю политику в целях завоевания мирового господства и готовятся к войне. Они пришли к заключению: долг их совести – сообщить Москве сведения о подрывной деятельности Пентагона, предупредить мировую общественность, что правительство Эйзенхауэра – Никсона проводит политику, опасную для дела мира.

Мартин и Митчелл установили в начале 1960 года контакт с представителем советской разведки. Вкратце рассказали о своей работе и разведывательной деятельности АНБ. На двух встречах, проведенных в окрестностях Вашингтона, кроме переданной информации они заявили и о своем желании выехать на жительство в Советский Союз и там в спокойной обстановке подробно информировать, что им известно об агентстве. Они также просили предоставить им возможность объяснить мировой общественности, и особенно соотечественникам, причины, побудившие их покинуть Соединенные Штаты.

Руководство советской разведки согласилось с пожеланиями Мартина и Митчелла. Был разработан план, по которому они во время своего летнего отпуска выехали в Мексику, а оттуда без задержки направились в Советский Союз по заранее подготовленному маршруту. Перед тем как покинуть США в конце июля 1960 года, Мартин и Митчелл оставили в арендованном ящике для хранения ценностей в городском банке города Лаурел заявление.

На конверте, в который был вложен этот документ, они написали, чтобы их заявление было опубликовано, так как хотели объяснить американскому народу, почему решили просить Советский Союз предоставить им политическое убежище. В начале августа служба безопасности АНБ вскрыла ящик в банке. Однако руководство Пентагона не опубликовало письмо, а лишь сообщило, что два сотрудника АНБ не возвратились на работу после отпуска; предполагается, что они выехали за «железный занавес». 6 сентября 1960 г. в Москве МИД СССР устроил пресс конференцию для советских и иностранных корреспондентов.

В своем заявлении для печати Мартин и Митчелл прежде всего отметили: «Американские власти не выполнили нашего пожелания о предании гласности оставленного нами письма. Мы можем объяснить это только тем, что правительство не желает, чтобы некоторые аспекты его политики стали известны американскому народу».

Мартин и Митчелл сообщили, что в 50 е годы американские разведывательные самолеты часто совершали облеты границ СССР для сбора информации о секретных советских военных объектах. В частности, выступавшие подробно рассказывали о том, что в сентябре 1958 года американский самолет «С 130» пересек советскую границу из Турции и вторгся в Армению и обратно не возвратился. Правительство США, как обычно в таких случаях, выступило с лживым «маскировочным» заявлением о том, что этот самолет будто бы собирал «научную информацию» и пересек границу случайно. В действительности на борту этого самолета «С 130» находились комплексная команда специалистов АНБ по электронике и технические средства для перехвата на близком расстоянии сигналов советских радиолокационных станций. Советско турецкая граница была нарушена преднамеренно, что, по мнению выступавших, могло явиться причиной военного конфликта.

Агентство национальной безопасности добилось определенных успехов в раскрытии шифровальных систем других стран. В 1960 году АНБ успешно читало шифрованную переписку более 50 государств, включая своих союзников, что значительно облегчало США ведение переговоров по политическим, экономическим, военным и другим вопросам.

Отвечая на вопросы корреспондента, В. Мартин назвал страны, чьи шифры читало АНБ: Италию, Турцию, Францию, Югославию, Египет, Индонезию, Уругвай. Это вызвало настоящую сенсацию.

Сообщение о выступлении В. Мартина и Б. Митчелла на пресс конференции в Москве, как пишет Джеймс Бамфорд в своей книге «Дворец головоломок» (так он назвал Агентство национальной безопасности), привело его сотрудников в состояние паники. Палата представителей и сенат конгресса США совместно с Пентагоном начали расследование деятельности АНБ, которое продолжалось три месяца.

В Советском Союзе Мартин и Митчелл подробно рассказали нашим специалистам о содержании работы каждого из многочисленных подразделений АНБ. Сообщили, что американцам удалось читать некоторую внутриведомственную шифрованную переписку, передававшуюся по радио. Это дало возможность нашим специалистам устранить имеющиеся недостатки в шифрсистемах и порядке их эксплуатации.

Мартин и Митчелл дали еще одно подтверждение того, что наши главные государственные шифры неуязвимы и, несмотря на огромные усилия, в агентстве не смогли достичь каких либо успехов в их расшифровке. В целом переданная информация этими американцами была весьма важной для обеспечения безопасности Советского Союза.

Известно, что некоторые лица за рубежом, имеющие доступ к государственным секретам, в силу определенных обстоятельств и личных качеств, изъявляют готовность передавать за деньги доступные им важные материалы иностранным разведкам. По вполне понятным причинам они продавали доступные им секреты, главным образом советской разведке.

Впрочем, метод вербовки агентуры на материальной основе применяется всеми разведслужбами независимо от общественной системы государств, которым они принадлежат.

Центральное разведывательное управление США, например, имеет специальное подразделение на Уолл стрит в Нью Йорке, где расположены правления главных американских банков. Сотрудники этого подразделения специализируются на вербовке высокопоставленных государственных, политических и иных деятелей различных стран, которые прибывают в США для получения займов. С иностранными представителями, ведущими переговоры с американскими банкирами, агенты ЦРУ устанавливают контакты и подводят их к мысли, что если они согласятся передавать разведке Вашингтона секретную информацию о внешней и внутренней политике своих государств и выполнять некоторые другие задания, то получат займы на выгодных условиях, а лично для себя – крупное вознаграждение от разведки. Предлагаемые условия и солидная мзда нередко делают свое дело. Иностранный деятель соглашается сотрудничать с ЦРУ, ибо кроме получения большого вознаграждения, иногда исчисляемого сотнями тысяч, а то и миллионами долларов в год, его авторитет на родине после получения займа повышается, что, естественно, помогает сделать в дальнейшем большую карьеру.

По сравнению с ЦРУ советская разведка не располагает огромными средствами и поэтому обычно вербует на материальной основе «мелкую рыбешку».

Тем не менее иногда бывают исключения. Как правило, мы старались вербовать в США такую «мелкую рыбешку», которая хотя и не занимает высокие должности, но работает на технических должностях с доступом к ценным секретным материалам. Эти люди не получают большую зарплату. Некоторые из них иногда испытывают острую нужду в средствах, чтобы оплатить срочную хирургическую операцию жене, детям, родителям, рассчитаться с займом, построить дом, купить новую автомашину и тому подобное. Для установления контактов с такими лицами резидентуры применяют особые методы. Но, бывает, используются неожиданные ситуации. Не случайно в разведке очень уважают «его величество – случай».

Вот пример того, как на материальной основе был привлечен ценный источник. Это сделал сотрудник резидентуры Бухаров во время моего пребывания в Вашингтоне.

Однажды в субботу Бухаров поехал на автомашине за город, чтобы привезти домой жену и сына, отдыхавших на озере. Недалеко от важного военного объекта, известного нам, он посадил в машину «голосовавшего» американского сержанта, назовем его «Крис». Между ними возник следующий разговор.

Бухаров. – Вы служите на этом военном объекте?

«Крис». – Да, там много секретов, но мне платят мало денег.

Бухаров (долго не раздумывая, вроде бы в шутку). – А вот у меня есть деньги, но нет секретов.

«Крис» (бросив изучающий взгляд на собеседника).

– Давайте заключим сделку. Я вам секреты, а вы мне деньги.

Бухаров решил более основательно разобраться, что из себя представляет сержант. Сославшись на то, что ему очень хочется пить, разведчик пригласил сержанта на кружку пива. «Крис» согласился. Они заехали в придорожный бар, заказали выпивку и закуски. Из разговора выяснилось, что отец сержанта – шахтер в Вирджинии, что у него большая семья, живут они бедновато. Его сослуживцы из зажиточных семей регулярно получают помощь от родителей. Служат у них на базе и сынки богачей, у которых есть автомашины, стоящие рядом с объектом. В субботу военнослужащим, кроме дежурных, предоставляется увольнение. У кого есть деньги, те встречаются с девушками, ходят в ресторанчики, танцуют, гуляют. Богачи на своих автомашинах уезжают кутить подальше. А подобные «Крису» ходят как неприкаянные: денег нет. Он иногда немного подрабатывает на бензоколонках или в торговых предприятиях.

Все, что поведал «Крис» о положении простых военнослужащих, Бухаров знал и до этого, но посочувствовал сержанту, сказав банальную фразу, что плохо быть бедным и больным, а лучше быть здоровым и богатым. Затем, задав «Крису» несколько безобидных на вид вопросов, выяснил, что тот работает в службе безопасности объекта и занимается вопросами охраны и учета секретных документов. Что часто на базе уничтожают устаревшие секретные документы, а также лишние экземпляры действующих наставлений по ракетам «земля – воздух» и по различным электронным системам управления полетом ракет.

Возвратившись к сделанному «Крисом» предложению об «обмене секретов на деньги», Бухаров выразил сомнение в небезопасности такой сделки. Сержант, однако, на сей раз совершенно серьезно подтвердил, что он легко может вынести с базы якобы уничтоженный им экземпляр секретного наставления на дне сумки. При этом сказал, что сотни военнослужащих в субботу выходят с сумками, и охранники, многие из которых его друзья, содержимое не проверяют. Поэтому он уверен в благополучном исходе сделки.

У Бухарова создалось убеждение, что «Крис» не «подстава», что он идет на сделку ради большого желания подзаработать. Наш сотрудник договорился о дне, когда он подхватит «голосующего» на дороге «Криса» с сумкой в определенном месте.

Проверка «Криса» по всем картотекам в Центре никаких отрицательных данных не дала.

Я высоко ценил Бухарова как серьезного, способного разведчика и был согласен с планом его решительных действий. Тем не менее в ходе намеченной операции резидентура провела дополнительные мероприятия, чтобы выявить, не будет ли за Бухаровым наружного наблюдения и не последует ли слежка за ним после того, как в его машину сядет «Крис». О результатах этих дополнительных проверок мы сообщили Бухарову перед встречей – «все чисто». Операция завершилась успешно. За полученное секретное наставление Бухаров выдал «Крису» 300 долларов. Когда через несколько минут сержант вышел из машины, за ним последовал Бухаров. В коротком – три четыре минуты – разговоре назначил «Крису» встречу через четыре недели в другом месте и просил прийти на нее без секретных материалов.

На второй и последующих встречах Бухаров постепенно научил «Криса», как соблюдать конспирацию на работе и в быту, способам выявления слежки, предостерег от безрассудной траты денег, получаемых от нас. Короче говоря, занимался воспитанием «Криса» как агента.

Секретное наставление по ракетам «земля – воздух» получило хорошую оценку Центра.

Через год по рекомендации Бухарова агент поступил на курсы усовершенствования военной контрразведки, что должно было сделать его со временем более ценным источником.

В заключение хотел бы подчеркнуть: успешное привлечение «Криса» к сотрудничеству с нами было достигнуто благодаря тому, что Бухаров пошел на разумный риск, проявил инициативу и самостоятельность оперативного мышления, быстро и правильно оценил качества кандидата на вербовку.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.