.RU

Dinner/ - Книга «Наблюдая за англичанами»


Dinner

/

Tea

/

Supper

(Ужин)



Как вы называете вечерний прием пищи? И в котором часу ужинаете?

Если вечернюю трапезу вы называете «tea» (букв.: «чай») и садитесь ужинать примерно в половине седь­мого вечера, значит, вы почти наверняка представи­тель рабочего класса или выходец из среды рабочих. Если вы склонны персонифицировать вечернюю тра­пезу, говоря о ней «mу tea» (букв.: «мой чай»), «our/us tea» (букв.: «наш чай») и «your tea» (букв.: «твой/ваш чай»), например: «I must be going home for my tea» («Мне пора домой ужинать»), «What's for us tea, love?» («Как дела с ужином, дорогая?»), «Come back to mine for your tea» («Приходи ко мне ужинать»), — значит, вы, веро­ятно, представитель рабочего класса с севера страны.

Если вечерний прием пищи вы называете «dinner» и садитесь ужинать около семи часов вечера, значит, вы, вероятно, из низов или среднего слоя среднего класса.

Если словом «dinner» вы обычно обозначаете званый ужин, а вечернюю трапезу в кругу семьи называете «supрег» (произносится «suppah»), значит, вы, скорей всего, принадлежите к верхушке среднего класса или высше­му обществу. В этих кругах время вечерней трапезы мо­жет разниться, но обычно семейный ужин («supper») едят около половины восьмого, a «dinner», как правило, позже, самое раннее — в половине девятого.

Для всех, кроме представителей рабочего класса, «tea» — это неплотная еда около четырех часов дня: чай (напиток) с пирожками, булочками, вареньем, печеньем и, возможно, ма­ленькими бутербродами (в том числе с традиционными сан­двичами с огурцами) со срезанной коркой. Рабочий класс называет полдник «afternoon tea» (букв.: «послеполуденный чай»), чтобы не путать с вечерним «чаем» — ужином, кото­рый все остальные называют «supper» или «dinner».

Lunch/Dinner

(Обед)



Время обеда не является индикатором классовой принадлеж­ности, поскольку почти все обедают примерно в час дня. Единственный классовый индикатор — то, как вы называете эту дневную трапезу: если «dinner», значит, вы из рабочего класса; все остальные, от низов среднего класса и выше, обед обозначают словом «lunch». Те, кто говорит «d'lunch», — что, как отмечает Джилли Купер, по звучанию немного напоми­нает выговор жителей Вест-Индии, — пытаются скрыть свое рабочее происхождение, в последний момент вспоминая, что обед словом «dinner» называть нельзя. (Они также могут сказать «t'dinner» — что сбивает с толку, поскольку чем-то напоминает йоркширский диалект — о вечерней трапезе, которую они едва не обозвали «чаем» (tea).) Но абсолютно все англичане, к какому бы классу они ни принадлежали и как бы ни называли дневную трапезу, к обеду относятся несе­рьезно: большинство довольствуются сандвичем или каким- либо одним легким блюдом быстрого приготовления.

Затяжные, сытные, с алкоголем «деловые обеды» («business lunch») ныне вызывают неодобрение (сказывается влия­ние американцев, у которых мы научились ратовать за пури­танские нормы здорового питания), что, в общем-то, обидно, поскольку в их основе лежат здоровые антропологические и психологические принципы. Угощение едой и совместный прием пищи во всем мире считаются очень эффективной формой социального взаимодействия, для которой антропо­логи даже придумали специальный термин — «комменсальность»*.

--------------------

* Комменсальность — совместная трапеза



Во всех культурах данный ритуал — это, по меньшей мере, символическое подписание пакта о ненападении (с врагами «трапезу не делят»), в лучшем случае — значи­тельный шаг вперед в укреплении дружбы и связей. А если при этом задействован такой социальный «помощник», как алкоголь, то результат может быть еще эффективнее.

Можно было бы подумать, что англичане, остро нуждаю­щиеся в социальных «посредниках», не говоря уже о том, что мы постоянно ищем способы уклонения от неизменно вызывающего неловкость разговора о деньгах, должны ухва­титься и крепко держаться за эту испытанную традицию. И действительно, я уверена, что нынешняя необоснованная нелюбовь к деловому обеду, выражаясь языком защитников окружающей среды, «неустойчива» и окажется лишь времен­ным заблуждением. Однако эта тенденция — еще одно дока­зательство в поддержку моего утверждения о том, что англичане в целом относятся к еде несерьезно и, в частнос­ти, что мы сильно недооцениваем социальное значение сов­местной трапезы, что в большинстве культур усваивается на подсознательном уровне.

В этом отношении «гурманы» из среднего класса не более сведущи, чем мы, все остальные. Их показная любовь к еде — «Ах, какой пряный аромат у оливкового масла!», «Ах, какая ду­шистая, сладкая горчица!» — зачастую, как ни странно, ли­шена человеческого тепла и сокровенности, которые долж­ны ассоциироваться с потреблением пищи. Они заявляют, что понимают этот социальный аспект, с затуманенным взглядом воспевая пиршества в Провансе и Тоскане, но сами, к сожалению, имеют привычку судить о званых ужинах, ко­торые дают их приятели-англичане, и о деловых обедах в ресторане, которые организуют их партнеры, по качеству стряпни, а не по сердечности атмосферы. «Джоунсы — ми­лейшие люди, но, бог мой, в еде ни черта не понимают — пе­реваренные макароны, сваренные всмятку овощи, а цыпле­нок... Интересно, как его хотели приготовить?» Их высокоме­рие и насмешки порой вызывают у нас тоску по прежним временам, когда еще не было диетологов, произведших ре­волюцию в области питания, и члены высшего общества рас­ценивали как невоспитанность любое замечание по поводу блюд, которые им подавали, а низшие классы считали глав­ным достоинством еды ее сытность.

Завтрак и вера в целебность чая



Традиционный английский завтрак: чай, тосты, джем, яйца, бекон, колбаса, томаты, грибы и т. д. — одновременно вкус­ный и сытный. Завтрак — единственный элемент английс­кого питания, который часто и с энтузиазмом восхваляют иностранцы. Правда, немногие из нас регулярно едят «пол­ный английский завтрак»: иностранных туристов, останав­ливающихся в гостиницах, кормят гораздо более традици­онным завтраком, чем тот, который мы, местные, готовим себе дома.

Данная традиция более строго соблюдается в самых вер­хах и самых низах общества, но не в кругу средних классов. Некоторые члены высшего общества и аристократы по-прежнему едят настоящий английский завтрак в своих загород­ных особняках, и некоторые представители рабочего класса (главным образом мужчины) по-прежнему считают, что день следует начинать с «приготовленного завтрака», состоящего из яичницы с беконом, колбасы, тушеных бобов, жареного хлеба, тостов и т. д.

Рабочие чаще завтракают в закусочных, а не дома, и запи­вают еду большим количеством крепкого, сладкого чая цвета кирпича, разбавленного молоком. Низы и средние слои среднего класса пьют более бледный, «светский» тип чая — скажем, «Twinings's English Breakfast», а не «PG Tips». Предста­вители верхушки среднего класса и высшего общества пред­почитают слабый, почти бесцветный, неподслащенный «Earl Grey». Класть в чай сахар многими расценивается как верный признак принадлежности к низшим классам; даже одна ложка вызовет подозрение (если только вы родились не до 1955 г.); более одной ложки — и вы в лучшем случае относитесь к ни­зам среднего сословия; более двух — и вы определенно из ра­бочего класса. Сначала наливать в чашку молоко — это тоже привычка низших классов, как и усердная, шумная работа ложечкой. Некоторые претенциозные представители сред­него слоя и верхушки среднего класса стремятся всем пока­зать, что им по вкусу «Lapsang Souchong», без молока и без са­хара, поскольку такой чай рабочие уж точно никогда не пьют. Более честные (или менее озабоченные своим соци­альным имиджем) представители верхушки среднего класса и высшего общества часто признаются в своем тайном при­страстии к крепкому чаю цвета ржавчины — чаю «строите­лей». Ваше отношение к этому чаю, то, насколько старатель­но вы открещиваетесь от него, — достаточно надежный по­казатель прочности вашего социального положения.

Англичане всех классов убеждены, что чай обладает чудо­действенными свойствами. Чашка чая может вылечить или, по крайней мере, значительно облегчить почти любое пус­тячное недомогание, от головной боли до содранной колен­ки. Чай также является хорошим лекарством от всех болез­ней социального или психологического характера — от ос­корбленного «я» до душевных травм, полученных вследствие развода или тяжелой утраты. Этот волшебный напиток эф­фективен и как седативное средство, и как стимулятор. Чай и успокаивает, умиротворяет, и возбуждает, повышает жизнен­ный тонус. Каково бы ни было ваше психическое или физи­ческое состояние, все, что вам нужно, — это «чашка хороше­го чаю».

И что, пожалуй, особенно важно, приготовление чая — прекрасный защитный механизм: когда англичане чувству­ют себя неловко или испытывают неудобство в социальной ситуации (а это для них почти перманентное состояние), они заваривают и разливают чай. Если не знаешь, что делать, включай чайник. Пришли гости — мы, как всегда, испытыва­ем затруднения при обмене приветствиями и потому гово­рим: «Пойду, поставлю чайник». Неловкая заминка в беседе, о погоде все, что можно, сказано — мы говорим: «Так, кому еще чаю? Пойду, поставлю чайник». Деловая встреча, предпо­лагается обсуждение вопросов, связанных с деньгами, — мы оттягиваем неловкий разговор, угощая всех чаем. Случилось трагическое происшествие, люди травмированы, в шоке — нужен чай — «Пойду, поставлю чайник». Разразилась третья мировая война, возникла реальная угроза ядерного удара — «Пойду, поставлю чайник».

В общем, вы поняли. Мы не можем жить без чая.

А еще мы очень любим тосты. Тост — основной продукт завтрака, универсальная удобная пища на все случаи жизни. То, что не излечивает один чай, чай с тостом исцелит непре­менно. «Подставка для тостов» — исключительно английс­кий предмет кухонной утвари. Мой отец — он живет в Ам

е

­рике и во вкусах и привычках стал почти американцем — на­зывает это устройство «холодильником для тостеров», у которого, по его утверждению, лишь одна-единственная функция — способствовать тому, чтобы тост остывал как можно быстрее. Английские сторонники подставки для тос­тов возразили бы ему, что на этом устройстве тосты остают­ся сухими и хрустящими и что, если не отделять тосты один от другого и не ставить их стоймя в решетку, они отсыреют и обмякнут, что как раз и происходит с американскими тоста­ми, которые подаются на тарелке в виде беспорядочной влажной груды, порой под салфеткой, отчего они становятся еще более мокрыми. Для англичан холодные и сухие тосты предпочтительнее теплых и волглых. Американские тосты лишены собранности и достоинства: они слишком потные, несдержанные и эмоциональные.

Правда, судить по тостам о классовой принадлежности бесполезно: тосты любят все. Представители верхов обще­ства имеют предубеждение против хлебной нарезки в упа­ковке, но только те из них, кто боится, как бы их не причис­лили к более низкому сословию, демонстративно обходят стороной в магазине нарезанный хлеб для тостов. А вот то, что вы мажете на свой тосг, может дать представление о ва­шем социальном статусе. Средний и высший классы считают маргарин пищей «простолюдинов». Сами они используют сливочное масло (если только не сидят на диете, то есть не страдают непереносимостью молочных продуктов). Марме­лад пользуется широкой популярностью, однако верхи об­щества предпочитают темный, нарезанный толстыми куска­ми мармелад «Оксфорд» или «Данди», а низшие классы обыч­но едят светлый тонко нарезанный мармелад «Голден шред» («Золотая стружка»).

Неписаные классовые правила в отношении джема фак­тически те же самые: более темный и густой джем предна­значен для стола представителей высоких сословий. Некото­рые озабоченные классовыми признаками представители средней части и верхушки среднего класса в душе отдают предпочтение более светлым, мягким сортам мармелада и джема (возможно, потому, что они — выходцы из более низ­ких сословий и в детстве ели «Голден шред»), но вынуждены покупать сорта, предназначенные для высших классов. Толь­ко низшие сословия — в частности, низы среднего клас­са, — стремясь выражаться «по-светски», называют джем (jam) «preserves» («варенье»).

Застольн

ый этикет и материальная культура



Этикет поведения за столом



Застольные манеры англичан всех классов стали хуже, но, по признанию Майкса, по-прежнему вполне приличны. Важ­нейшие аспекты этикета поведения за столом — предупре­дительность по отношению к другим, недопустимость эго­истичности и жадности, справедливость, вежливость и об­щительность — известны англичанам всех социальных классов, хотя и не всегда всеми строго соблюдаются. Ни один класс не может присвоить себе исключительное право на плохое или хорошее поведение за столом.

Ныне семьи собираются все вместе за одним столом в среднем раз в неделю, а не ежедневно, но большинство анг­лийских детей учат говорить «пожалуйста» и «спасибо», ког­да они просят, чтобы им что-то дали, или когда им дают еду, и большинство взрослых тоже ведут себя сравнительно уч­тиво. Мы все знаем, что нельзя хватать что-либо со стола без разрешения; нельзя накладывать себе большую порцию из общей тарелки, обделяя всех остальных; нельзя приступать к еде до тех пор, пока перед каждым сидящим за столом не бу­дет поставлено его блюдо, если только хозяева не скажут: «Ешьте, а то все остынет»; нельзя брать с общей тарелки пос­ледний кусок, предварительно не спросив, хочет ли кто-то еще съесть его; нельзя разговаривать с полным ртом; нельзя запихивать в рот помногу еды и громко чавкать; нельзя одно­му говорить за столом, не давая остальным вставить даже слово, и т. д.

Обедая или ужиная в ресторане, мы знаем, что, в дополне­ние к перечисленным выше правилам, мы также должны быть вежливыми с обслуживающим персоналом, в частности никогда даже не пытаться подзывать официанта, щелкая пальцами в его сторону или крича на весь зал. Для этого нуж­но просто откинуться на спинку стула с выжидательным ви­дом, постараться перехватить взгляд официанта и

потом

быстро вскинуть брови и дернуть подбородком. Можно так­же поднять руку или тихо произнести: «Excuse mе?» («Прошу прощения?») — если официант где-то поблизости и не

заме­тил ваших призывных знаков, но это ни в коем

случае

не должно быть сделано в приказной манере. Мы знаем, что за­казы формулируются

в

форме просьбы и сопровождаются полным традиционным набором «please» («пожалуйста») и «thank you» («спасибо»). Мы знаем, что не подобает подни­мать шум, устраивать сцену или еще каким-либо образом привлекать к себе внимание, когда мы едим в общественном месте. Особенно неприлично суетиться из-за денег, а хвас­товство богатством вызывает такое же неприятие, как и оче­видная скупость. Презрительного отношения заслуживают и те, кто начинает дотошно подсчитывать, кто на сколько по­ел, когда приносят один счет на всю компанию, — и не пото­му, что это проявление мелочности, а в силу того, что подоб­ные обсуждения связаны с длительным нарушением табу на разговор о деньгах.

Пусть мы не всегда соблюдаем застольный этикет, но пра­вила мы знаем. Если спросить англичан о «застольных мане­рах», они поначалу сочтут, что вы имеете в виду ханжеский бессмысленный этикет правильного использования столо­вых приборов, но, когда заводишь разговор о том, что, по их мнению, приемлемо, а что нет во время совместной трапезы с другими людьми, чему их учили и чему они учат своих де­тей, речь сразу заходит о более существенных, универсаль­ных правилах вежливости, которых придерживаются все классы. Многие из них, если присмотреться, связаны с поня­тием, которому англичане во все времена предавали важней­шее значение, — понятием справедливости.

Мамаши из низших классов — особенно мамаши из «рес­пектабельной верхушки рабочего класса» и низов среднего сословия — обычно более строги в отношении этих осно­вополагающих аспектов, чем родители из среднего слоя и верхушки среднего класса, которые до сих пор находятся под влиянием якобы «прогрессивных» методов воспитания 1970-х гг., не признающих правил и установлений и пропа­гандирующих полную свободу самовыражения. В данном случае я говорю «родители», потому что в кругу среднего слоя и верхушки среднего класса зачастую отцы в большей мере вовлечены в процесс социального воспитания детей.

Как и во многих других случаях, в этом отношении предста­вители социальных верхов более схожи с рабочим классом, чем со средними слоями общества: матери из высшего клас­са старательно прививают своим детям хорошие застольные манеры, а их мужья не всегда осуществляют на практике то, чему жены и няни старательно обучают их детей. Некоторые мужчины из числа аристократов отличаются отвратитель­ными застольными манерами, и в этом они мало чем отлича­ются от мужчин из самых низов рабочего класса и декласси­рованных элементов, которым тоже плевать на то, что о них думают окружающие.

Однако это, можно сказать, лишь отдельные исключения. В целом правила вежливости за столом не имеют классовой направленности. Существенные классовые отличия начина­ют проявляться, если рассматриваешь данный этикет в более широком контексте. Более загадочные, эзотерические пра­вила застольного этикета, — как, например, предписание есть горох внешней стороной вилки, — которыми славятся англичане и которые у многих вызывают насмешку, сохра­няются главным образом в высших слоях общества. В самом деле, можно простить тех, кто думает, что единственная фун­кция таких правил — отделять высшие классы от низших, поскольку в большинстве случаев трудно понять, есть ли у них какое-либо другое предназначение.

Элементы „материальной культуры” как индикаторы классовой принадлежности



Правила пользования ножом



Авторы авторитетного справочника по этикету «Дебретт» старательно пытаются доказать, что есть некий разумный смысл во всех деталях английского застольного этикета, свя­занного с «материальной культурой», что суть этих специфи­ческих правил — забота о других. Но мне трудно понять, как та или иная конфигурация пальцев на ноже — либо когда рукоятка ножа находится под ладонью (правильное положе­ние), либо когда, как карандаш, покоится между основания­ми большого и указательного пальцев (неправильное поло­жение) — может повлиять на аппетит остальных участников застолья. Тем не менее авторы «Дебретта» настаивают, что «ни в коем случае» не следует держать нож как карандаш. Это может только активизировать радар социального позицио­нирования ваших соседей по столу, которые тут же понизят вас на социальной лестнице. Для англичан, пекущихся о сво­ем социальном имидже, это само по себе уже хороший повод для того, чтобы пользоваться ножом в соответствии с уста­новленным правилом.

Правило пользования вилкой. Как есть горох



То же самое относится к зубьям вилки. Если вилку держать в левой руке, используя ее в сочетании с ножом или ложкой, зубья вилки всегда должны быть направлены вниз, а не вверх. Соответственно, англичане «голубых кровей» горох должны есть следующим образом: с помощью ножа на вилку, повер­нутую зубьями вниз, накалываются две-три горошины, затем еще несколько горошин ножом подталкиваются на выпук­лую спинку вилки, при этом наколотые горошины служат своеобразным барьером, не позволяющим слегка раздавлен­ным горошинам соскользнуть с выпуклости вилки. На самом деле это не такая уж сложная процедура, как представляется на первый взгляд, и, если ее описать подробно, она не кажет­ся такой уж идиотской, какой ее рисуют в анекдотах о том, как англичане едят горох. Хотя следует сказать, что способы, предпочитаемые низшими классами — они держат вилку зу­бьями вверх и с помощью ножа накладывают на нее большое количество гороха, а иногда едят и вовсе без ножа: берут вил­ку в правую руку и загребают ею горох, как ложкой, — гораз­до более разумны, во всяком случае, более эргономичны, поскольку так с одной вилки в рот попадает больше гороха. Аристократический метод накалывания и раздавливания го­роха позволяет за один раз переместить из тарелки в рот в лучшем случае восемь горошин, а если орудовать вилкой по методу представителей низов общества — держать ее зубья­ми вверх или загребать ею, как ложкой, — то на ней умеща­ется, по моим подсчетам, около тринадцати горошин — в зависимости от размеров вилки и горошин, разумеется. (Черт возьми, чем только не приходится заниматься!)

Поэтому, если исходить из практических соображений, у авторов «Дебретта» и других справочников по этикету нет ос­нований утверждать, что метод потребления гороха вилкой, повернутой зубьями вниз, лучше.

К тому же трудно представить, каким образом способ низ­ших классов, предпочитающих держать вилку зубьями вверх, может испортить аппетит другим участникам застолья, так что довод о проявлении уважения к окружающим в данном случае также не выдерживает критики. В итоге мы вынуждены заключить, что, как и правило пользования ножом, правило потребления гороха — не что иное, как индикатор классовой принадлежности.

В последнее время «плебейский» стиль потребления го­роха начал распространяться вверх по социальной лестни­це. Прежде остальных его перенимает молодежь — возмож­но, под усиливающимся американским влиянием. Однако большинство членов верхушки среднего класса и высшего общества упорно продолжают накалывать и расплющивать горох.

Принцип „клади в рот понемногу/ешь не торопясь”



И так едят не только горох. Горох я выбрала в качестве при­мера, потому что манера англичан есть горох вызывает улыб­ку у людей во всем мире и потому что горох как продукт го­раздо забавнее, чем другие виды пищи. Однако наши правила застольного этикета, служащие индикаторами классовой принадлежности, предписывают есть методом «вилка зубья­ми вниз, накалывай и расплющивай» все, что едят ножом и вилкой. А поскольку этими двумя приборами полагается есть почти все, значит, почти всю пищу следует накалывать на зу­бья вилки и/или расплющивать на ее спинке. Только ограни­ченное число определенных блюд — например, горячие блюда и салаты, спагетти и «пастушью запеканку» (карто­фельную, с мясным фаршем и луком) — можно есть одной вилкой, держа ее в правой руке зубьями вверх.

При пользовании ножом и вилкой только низшие классы следуют американской системе: сначала разрезают на кусоч­ки все или почти все блюдо, затем откладывают нож и едят нарезанное одной вилкой. «Правильный», точнее, «светский» подход — отделять от мясного и других блюд по маленькому кусочку, каждый раз накалывая его на зубья вилки и разми­ная на ее спинке и затем отправляя в рот.

Этот же самый принцип «клади в рот понемногу/ешь не торопясь» лежит в основе многих правил-индикаторов клас­совой принадлежности, во всяком случае, большая часть этих правил была выработана, судя по всему, с той целью, чтобы за один раз с тарелки в рот попадало лишь малое ко­личество пищи, а между этими разовыми приемами пищи было бы время на то, чтобы отделить кусочек от основной части блюда, наколоть его на вилку и размять на ее выпуклос­ти. Система «отделяй-накалывай-разминай», применяемая в отношении гороха, мяса и практически всего, что лежит у вас на тарелке, — это самый характерный пример, но дан­ные принципы распространяются и на другие продукты.

Возьмем, к примеру, хлеб. По правилам («светский» под­ход) любое хлебное блюдо — булочки со сливочным мас­лом, тост с паштетом, тост с джемом — едят следующим об­разом: от основного куска отламывают (не отрезают) маленький кусочек хлеба или тоста (такого размера, чтобы поместился в рот), мажут на него сливочное масло/паштет/ джем, кладут в рот и затем повторяют процедуру с другим ма­леньким кусочком. Нельзя — это расценивается как вульгар­ность — намазывать маслом и т. д. весь тост или половинку булочки, как будто вы готовите бутерброды для пикника, и затем откусывать от этого большого куска. Печенье или кре­керы, подаваемые с сыром, едят так же, как хлеб или тосты: отламывают по маленькому кусочку, намазывают сыром и кладут в рот.

Если подается рыба с костями, принцип «клади в рот по­немногу/ешь не торопясь» требует, чтобы мы отделяли от основного куска маленький кусочек, очищали его от костей, съедали и приступали к бедующему. Виноградные гроздья нужно делить на маленькие кисточки, от которых следует от­щипывать по ягодке; класть в рот сразу горсть виноградин нельзя. За общим столом яблоки и прочие фрукты очищают от кожуры, разрезают на четыре части и едят по одной доль­ке; откусывать от целого плода нельзя. Бананы не полагается есть «по-обезьяньи»; их очищают от кожуры, режут на колеч­ки, которые кладут в рот по одному. И так далее.

Как видите, во всех случаях прослеживается один и тот

же

принцип — ешь помалу и медленно. Суть правил-индикато­ров классовой принадлежности не в том, чтобы облегчить и ускорить процесс потребления пищи, сделать его более

эф

­

фективным и практичным. Напротив, эти правила призваны усложнять и затягивать данный процесс, заставить нас пот­реблять пищу крошечными дозами и тратить на это как мож­но больше времени и сил. Теперь, когда мы выявили основ­ной принцип, регулирующий процесс питания, становится ясна и его цель. Смысл в том, чтобы мы не выказывали

жад

­

ность и, что еще более важно, не придавали еде первостепен­ного значения. Жадность в любой форме — это нарушение важнейшего правила справедливости. Если кто-то, идя на по­воду у своего желания, отдает предпочтение еде, не

уделяя

должного внимания общению с теми, кто сидит с ним

за од­ним столом, значит, этот человек физическое наслаждение и удовольствие ценит выше, чем слова. В высшем свете на та­кое неанглийское поведение

смотрят

с

укоризной. Чрезмерное рвение в отношении чего бы то ни было недостойно; чрезмерное рвение в еде отвратительно и даже непристой­но. Ешьте маленькими дозами, во время еды делайте частые паузы, выказывайте более сдержанный, неэмоциональный, английский подход к еде.

Кольца для салфеток и другие ужасы



Как индикаторы классовой принадлежности салфетки — предметы полезные и многофункциональные. Мы уже отме­чали, что называть салфетки словом «serviette» — это серьез­ный социальный ляпсус (правильно — «napkin»), один из «семи смертных грехов», безошибочно сигнализирующий о низком происхождении. Но активизировать английский ра­дар социального позиционирования с помощью салфеток можно и многими другими способами, в том числе (в хроно­логическом порядке по ходу трапезы):

- если во время сервировки класть на стол салфетки, сло­женные в стиле оригами («светские» люди сворачивают их по-простому);

- если вставлять сложенные салфетки в бокалы (их нуж­но просто класть на тарелки или рядом с ними);

- если заправлять салфетку за пояс или за ворот (ее нуж­но просто разложить на коленях);

- если тщательно вытирать салфеткой рот (следует прос­то промокнуть

губы);

- если аккуратно сложить салфетку после еды (ее нужно оставить на столе в скомканном виде);

- или, еще хуже, если вставить использованную сверну­тую салфетку в специальное кольцо (только люди, говоря­щие «serviette», используют кольца для салфеток).

Первые два «салфеточных» греха подразумевают, что чрезмерно «благородная» изысканность — это черта низов среднего класса. Неэлегантное использование салфетки — когда ее заправляют за ворот или за пояс и тщательно выти­рают ею рот — указывает на принадлежность к рабочему классу. Последние два «салфеточных» греха вызывают отвра­щение, поскольку это свидетельство того, что грязные салфетки собираются использовать повторно. Светские люди предпочитают, чтобы им лучше уж подали бумажные салфет­ки, чем нестираные хлопчатобумажные или льняные. Пред­ставители верхушки среднего класса подшучивают над «людьми, использующими кольца для салфеток», имея в виду низы и средние слои среднего класса, которые, как кажется последним, демонстрируют утонченность и изысканность, а на самом деле нечистоплотность.

В правилах о салфетках есть свой резон (по крайней ме­ре, я полностью согласна с тем, что при сервировке класть на стол нестираные салфетки гадко и неприлично), а вот преду­беждение против рыбных ножей оправдать труднее. Одно время довольно многие англичане из средних классов и да­же из высшего общества использовали для рыбных блюд специальные ножи (и вилки). Возможно, по мнению некото­рых, это чрезмерная щепетильность и претенциозность, но непосредственно табу на эти приборы восходит к тому вре­мени, когда было опубликовано сатирическое стихотворе­ние Джона Бетчемана* «Как преуспеть в обществе» («How to Get On in Society»), в котором он высмеивает чванство и на­пыщенность хозяйки дома из низов среднего класса, устраи­вающей званый обед. Стихотворение начинается следующи­ми строками:

Закажи по телефону рыбные ножи, Норман,

А то кухарка немного не в себе,

Дети измяли все салфетки,

А ведь я должна красиво сервировать стол...

---------------------------

* Бетчеман, Джон (1906—1984) — английский поэт и эссеист. Поэт-лауреат (с 1972 г.).



К рыбным ножам, пожалуй, всегда относились с подозре­нием, но с того момента они стали однозначно ассоцииро­ваться с людьми, которые говорят «pardon», «serviette» и «toi­let» — и используют кольца для салфеток. Ныне рыбные но­жи также считаются безнадежно устаревшими и, наверно, используются только людьми старшего поколения из низ­ших и средних слоев среднего класса. Считаются мещанской утварью и ножи для мяса, а также салфеточки, вилки для пи­рожных, золотые предметы утвари, солонки и перечницы, подставки для бокалов и блюда с крышками на столиках на колесах, предназначенные для сохранения пищи в горячем виде в столовой.

Казалось бы, сосуды для ополаскивания пальцев — не­большие чаши с тепловатой водой, в которую окунают паль­цы, когда едят пищу руками, — тоже должны быть причисле­ны к категории мещанских изысков, но они почему-то в чес­ти, и их до сих пор можно видеть на званых обедах верхушки среднего класса и высшего общества. Во всем этом очень ма­ло логики. Часто рассказывают, как невежественные гости из низших классов пьют из чаш для ополаскивания пальцев, а крайне вежливые хозяева, чтобы не смущать гостей, указывая им на ошибку, тоже следуют их примеру. На самом деле по­лагается быстро окунуть пальцы в чашу и промокнуть их о салфетку — не мыть, не скрести и не тереть, как в ванной, иначе у хозяев дома сразу включится радар социального по­зиционирования.

ЗНАЧЕНИЕ ЧИПСОВ

Исследование ИЦСП на тему «Значение чипсов» посвящено продукту питания огромной национальной важности. 90 % англичан обожают чипсы, и большинство едят их хотя бы раз в неделю. Чипсы — жизненно важная часть английского наследия, но, пока ИЦСП не провел исследование на эту те­му, мало что было известно о нашем отношении к чипсам, их роли в процессе социального взаимодействия и о том, какое место отведено этому блюду в нашей культуре.

Чипсы, патриотизм и английский эмпиризм



Несмотря на то что чипсы изобрели в Бельгии и они пользу­ются популярностью во многих частях света (под разными названиями: French-fries, frites, patate frite, patatasfritas и т. д.), мы выяснили, что англичане считают это блюдо британским, а точнее, английским. «Fish and chips» («рыба с жареным кар­тофелем») до сих пор считается английским национальным блюдом. Обычно англичане не склонны выказывать патрио­тизм и страстность в том, что касается еды, но об обычной жареной картошке они говорят с энтузиазмом и патриоти­ческим пылом.

«Чипсы не требуют изысканного вкуса, — объяснил один из участников группы для тематического опроса. — Это пи­тательная, простая пища, по-хорошему простая. Нам нравит­ся такая еда, и это хорошая еда…Так уж мы устроены — не любим выпендриваться». Прежде мне не приходило в голову, что тарелка жареной картошки может столь красноречиво выражать житейский эмпиризм и неприкрашенный реализм, которые я ориентировочно поместила в разряд определяю­щих черт английской самобытности, и я благодарна этому человеку за столь глубокомысленное наблюдение.

Чипсы как блюдо современной трапези и общительность



Кроме того, чипсы — важный социальный «посредник». Это единственное английское блюдо, которое само напрашива­ется, чтобы его ели в компании, и которое наши неписаные правила позволяют нам есть вместе. Когда англичане едят чипсы, часто можно видеть, как мы ведем себя раскованно, непринужденно, совершенно не по-английски — лезем ру­ками в одну тарелку или в один и тот же пакет, а бывает, даже кормим друг друга. Обычно англичане всегда заказывают се­бе отдельную порцию — даже те блюда китайской и индийс­кой кухни, которые полагается есть из «общего котла». Но чипсы, судя по всему, способствуют общительности, чем они отчасти и привлекают многих англичан. Возможно, потому, что мы в большей степени, чем другие народы, нуждаемся в «помощниках» и «посредниках», которые поощряют нас к «комменсальности».


2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.